Назад

Хелен Джюри: «Арт-терапевт не должен забывать, что он работает с уязвимыми людьми»

Текст материала

Татьяна Сохарева: В России многие воспринимают арт-психотерапию как развлекательную практику — что-то наравне с творческими занятиями для детей. Что говорит ваш опыт? Много ли людей действительно готовы решать психологические проблемы с помощью искусства?

wide_detail_picture.jpg

Хелен Джюри. Courtesy Благотворительный фонд Владимира Потанина

Хелен Джюри: Я буду опираться на опыт Великобритании, откуда я родом, и прежде всего мне бы хотелось подчеркнуть, что никакой развлекательной практикой арт-психотерапия не является. Профессия арт-терапевт входит у нас в государственный реестр. Это абсолютно легальное направление. Им интересуется довольно широкая аудитория — начиная с людей, которые проходят лечение в психоневрологических учреждениях и нуждаются в поддерживающей терапии, и заканчивая различными благотворительными организациями, школами и прочими социальными институтами. Я в основном занимаюсь психодинамическим направлением. Это означает, что я помогаю людям при помощи искусства выразить то, что у них не получается сказать словами. Например, это может быть какое-то травмирующее событие, о котором человек боится говорить. В общем, профессия очень серьезная, тесно связанная с ментальным здоровьем — ведь терапевт отвечает за психологическое благополучие клиента, а это довольно сложная материя.

Т.С.: Расскажите, с какими проблемами к вам чаще всего приходят и как вы их решаете?

Х.Д.: Пожалуй, среди наиболее распространенных проблем, с которыми ко мне обращаются, я бы назвала посттравматический синдром и различные проблемы, связанные с тревожностью — панические атаки, например. Также это может быть какая-то застаревшая проблема, которая давно забылась, но продолжает портить жизнь человеку в настоящем — провоцировать разного рода зависимости или насилие в семье. В общем, это достаточно широкий диапазон вопросов. В последнее время все чаще приходится работать с людьми, которые не могут справиться со стрессовой ситуацией. Их волнуют сложные отношения в семье или на работе они берут на себя колоссальную нагрузку.

Т.С.: Как обычно проходит сеанс? Вот, например, человек приходит с тревожным расстройством. Чем вы с ним занимаетесь?

Х.Д.: Как правило, сессия состоит из двух частей. К приходу клиенту я заранее готовлю материалы и инструменты для работы. Человек садится и без каких-либо указаний с моей стороны начинает рисовать или лепить из глины. Он должен самостоятельно выразить то, что хочет, и выбрать для этого материал. Дальше мы начинаем работать вместе. Рассматриваем получившуюся работу, обсуждаем, как прошел процесс ее создания, смотрим, что изобразил клиент, ищем символы и метафоры, которые помогут нам сформулировать проблему.

Т.С.: Может ли такой сеанс пройти в музейной экспозиции?

Х.Д.: Да, но, как правило, в музеях есть для этого специально отведенное помещение. Для вдохновения использовать музейное собрание, но самое важное обеспечить безопасное пространство для дальнейшей работы. Оно не должно дополнительно вызывать тревогу у человека, который пришел на терапию. Он должен чувствовать себя максимально комфортно. В последнее время популярность арт-психотерапии как музейного направления растет. Я думаю, что это связано с тем, что  в сознании музейщиков наконец произошел сдвиг. Они осознали, что нужно быть более открытыми миру. Теперь в некоторых музеях работают арт-терапевтическое программы, созданные для тех, кто не может себе позволить это в обычной жизни — для необеспеченных слоев населения или мигрантов.

Т.С.: Многие российские музеи с трудом осваивают новые направления. Не все готовы сходу превратиться в социальный центр. Как проходил этот процесс перестройки в Великобритании?

Х.Д.: В Великобритании уже давно существует концепция Arts & Health, которая говорит о том, что человек должен быть здоровым не только физически, но и ментально, а в этом как раз и может помочь искусство. Около десяти лет назад музеи поняли, что они могут больше функционировать как хранилище пылью покрытых реликвий, им нужно взаимодействовать с людьми иначе. Вы говорите, что российские музеи не очень гибкие и консервативные. Мы тоже с этим столкнулись и поняли, что так быть не должно. Сегодня наши музеи заинтересованы в поиске разного рода партнерских проектов — в том числе и связанных с арт-психотерапией. Как правило, такой проактивный подход решает сразу несколько проблем институции, включая финансовую. Главное, научиться смотреть на мир шире и не ждать, что люди придут к тебе просто так, пока ты сидишь и ничего не делаешь.

Т.С.: Как вы попали в арт-терапию? Нужно ли для этого искусствоведческое образование?

Х.Д.: Мой путь начался примерно двадцать лет назад. Довольно долго я занималась другими вещами. Мое первое образование, например, было связано с лингвистикой, и только потом я дополнительно отучилась на арт-психотерапевта. Сегодня для того, чтобы практиковать, у человека должна быть магистерская степень в области арт-психотерапии. Всего в Великобритании есть около десяти школ, которые готовят таких специалистов. В Америке и Канаде, насколько я знаю, направление тоже активно развивается, но о масштабах судить не могу.

Т.С.: Насколько глубоко вы погружаетесь в истории искусства?

Х.Д.: Искусствоведческая степень для этого, конечно, не нужна, но нужно быть практикующим художником, чтобы понимать, как клиент взаимодействует с тем или иным материалом, в чем его особенности. Если вы не практикуете сами как художник, это довольно сложно понять.

content_03____.jpg
Пабло Пикассо. Две женщины в баре. 1902. Холст, масло. Королевская академия искусств, Лондон

Т.С.: Используете ли вы какие-то новые медиа в работе — фото, видео? 

Х.Д.: Я лично никогда не использовала, но однажды у меня была клиентка, которой наиболее подходящим медиа показалось видео. Она рисовала картину, и ей захотелось акцентировать внимание на том, как свет из окна падает на рисунок. То есть ее работой оказалось не само изображение на бумаге, а движение света. Также есть большое количество арт-терапевтов, которые используют в работе разнообразные приложения для творчества.

Т.С.: Бывали ли в вашей практике случаи, когда человек настолько увлекался искусством, что начинал работать как профессиональный художник? Делать выставки, например?

Х.Д.: Вы знаете, например, громким словом «художник» никто себя не называл, но многие люди чувствуют благотворное влияние арт-психотерапии и учатся встраивать эту практику в свою повседневную жизнь. Конечно, есть целое направление в искусстве, которое обращается к опыту психически нездоровых людей — «искусство аутсайдеров». Но в терапии есть одно очень важное правило. Терапевт не должен забывать, что он работает с очень уязвимыми людьми, поэтому все, что они создают во время сеансов, является конфиденциальной информацией.

Т.С.: Я слышала, что некоторые арт-терапевты не работают с профессиональными художниками. Это правда?

Х.Д.: Возможно, но я о таком не слышала. Если у профессионального художника возникли психологические проблемы, арт-терапевт может помочь ему их решить. Это направление прекрасно тем, что оно не имеет ограничений. Им может заниматься любой человек — любого возраста и с любым профессиональным бэкграундом. Нам не важно, закончил клиент Академию художеств или никогда в жизни не держал кисточку в руках. Арт-терапевт — не критик и не искусствовед. Он не будет рассматривать вашу работу с эстетической точки зрения.

Другие статьи

Студенты ДВФУ благоустраивают заповедные территории России
12 августа 2022
Официальный сайт Дальневосточного федерального университета
Студенты ДВФУ благоустраивают заповедные территории России
Студенты КНИТУ-КАИ приняли участие в «Школе Фонда Потанина»
12 августа 2022
Официальный сайт Казанского национального исследовательского технического университета им. А. Н. Туполева
Студенты КНИТУ-КАИ приняли участие в «Школе Фонда Потанина»
Масштабная уборка заповедника
09 августа 2022
Маяк дельты
Масштабная уборка заповедника
В Кавказском заповеднике стартовала вторая волонтерская смена «Школы фонда Потанина»
09 августа 2022
Официальный сайт Кавказского государственного природного биосферного заповедника имени Х.Г.Шапошникова
В Кавказском заповеднике стартовала вторая волонтерская смена «Школы фонда Потанина»
​В нацпарке завершилась вторая волонтерская экспедиция фонда Потанина
08 августа 2022
Официальный сайт Национального парка «Красноярские Cтолбы»
​В нацпарке завершилась вторая волонтерская экспедиция фонда Потанина
СТИПЕНДИАТЫ ФОНДА ПОТАНИНА ПОМОГЛИ АСТРАХАНСКОМУ ЗАПОВЕДНИКУ
05 августа 2022
Официальный сайт Астраханского государственного заповедника
СТИПЕНДИАТЫ ФОНДА ПОТАНИНА ПОМОГЛИ АСТРАХАНСКОМУ ЗАПОВЕДНИКУ
Фонд Потанина назвал победителей конкурса «Точка опоры»
05 августа 2022
Агентство социальной информации
Фонд Потанина назвал победителей конкурса «Точка опоры»