Заходя на наш сайт, вы автоматически оставляете администратору свои пользовательские данные в целях функционирования сайта и проведения статистических исследований. Продолжая работу с сайтом, вы подтверждаете свое согласие на обработку пользовательских данных.

Назад

Благотворительность в России: курс на устойчивость

Колонка руководителя Фонда Оксаны Орачевой на портале Regnum

Текст материала

В России до конца 2019 года должна появиться обновленная Концепция развития благотворительности, которая разрабатывается по поручению премьер-министра РФ Дмитрия Медведева. Проект документа готовится Минэкономразвития с участием НКО и широко обсуждается в СМИ и на профильных площадках.

Это уже вторая концепция такого рода. Первая была утверждена в 2009 году, и можно сказать, что практически все ее положения выполнены — не самый частый случай в истории российского стратегического планирования. В первую очередь, это означает, что сектор не стоит на месте и активно развивается. За последние 25−30 лет пройден большой путь — от адресной помощи до системного подхода к решению социальных проблем. На этом этапе вопрос «куда двигаться дальше?» крайней важен. И сегодня новая концепция нужна, пожалуй, даже больше, чем 10 лет назад.

Работа над ней — это не только возможность создать государственный документ, помогающий решить накопившиеся проблемы, но и возможность для самого сектора в целом и для каждого из его представителей понять, что значимо сегодня, на что необходимо обратить внимание, какие цели поставить.

Выйти за рамки 

В ходе обсуждения концепции поднимается тема самой благотворительности: что она собой представляет сейчас, и какой должна быть. Здесь одним из ключевых является вопрос не столько юридический, сколько философский — расширение той рамки, которую задает государство.

Сейчас в законодательстве под благотворительностью понимается, в основном, адресная помощь конкретным людям и организациям в конкретной ситуации в ограниченный промежуток времени. Во всех документах заложена идея максимум годичного цикла планирования, даже если формально допускаются иные сроки. Получается замкнутый круг: есть пожертвование, по умолчанию его в течение года надо потратить на помощь кому-то, а на следующий год мы снова будем заниматься фандрайзингом.

Необходимо показать обществу, что благотворительность — это про будущее, про стабильность, про длительную перспективу, а не только про отдельные истории помощи. Нормативная база должна стимулировать появление устойчивых институтов благотворительности — организаций, которые настроены на долгую работу, решают системные вопросы, накапливают опыт и передают его дальше.

Для этого не всегда требуются новые законы, достаточно уточнить формулировки в действующих. Благотворительную деятельность, помимо профильного закона, регулируют и другие документы, включая принятый относительно недавно Гражданский кодекс. В результате законодательное поле пестрит многообразием терминов и трактовок. Все это требует гармонизации, что может быть уточнено на уровне подзаконных актов или разъяснено в методических указаниях.

И еще законодательство должно быть устроено таким образом, чтобы не ограничивать появление новых идей и инструментов, таких, например, как онлайн-пожертвования через специальные платформы. Кстати, одно из предложений в концепции — внедрение системы Gift Aid, которая работает во многих странах. Российское законодательство дает право вычета по налогу на физических лиц от суммы, перечисленной на благотворительность. Но многие его не получают, поскольку и пожертвования бывают небольшими, да и просто недосуг заниматься бухгалтерией. Gift Aid позволяет передать право на этот вычет некоммерческой организации, которая изначально является получателем пожертвования и сама занимается его оформлением. Собственно, вопрос о том, что считать благотворительным пожертвованием, тоже требует уточнения, в частности, в контексте работы с целевым капиталом как финансовым инструментом.

Горизонты планирования

Расширение государственных рамок в филантропии должно и сектору помочь по-другому себя осознавать. Тем более что сегодня становится все более очевидно, что благотворительным организациям нужна долгосрочная поддержка. Запрос на стратегии развития растет, и не только в благотворительности. Темы стратегического планирования появляются везде — в образовании, культуре (например, в музейной сфере). Некоммерческие организации, особенно в связи с кризисом, начинают всё больше задумываться о своем будущем.

Рынок пожертвований в России сузился, и чтобы получить прежний объем финансирования, организациям необходимо прилагать больше усилий. Правда, пожертвования от физических лиц растут, но сокращается объем финансирования со стороны корпоративного сектора. В этом отличие России от всего мира, где основные источники средств — частные пожертвования и доход от эндаументов. У нас же раньше корпорации давали большую часть средств. Для устойчивого развития сектору нужны различные долгосрочные инструменты.

В любом случае, источники финансирования нужно максимально диверсифицировать: одновременно работать и с грантами, и с пожертвованиями, и с государственными субсидиями, и создавать эндаумент, и, возможно, заниматься социальным предпринимательством. Использование разных инструментов позволяет организации крепко стоять на ногах.

Целевые капиталы: настоящее и будущее 

Из всего разнообразия инструментов одним из самых надежных с точки зрения долгосрочного планирования, наверное, следует признать целевой капитал. Но как показал анализ эндаументов в России, проведенный Институтом реформирования общественных финансов для Фонда Потанина, одной из главных проблем в развитии этого механизма является недостаток информации о нем.

Пробелы заметны как в широком общественном поле (люди просто не понимают, что такое эндаумент), так и в специальных методических материалах, например, от заинтересованных государственных ведомств: целевые капиталы могут возникать в разных сферах, а эти сферы попадают в орбиту разных министерств.

Казалось бы, решить проблему с информацией проще всего. На самом деле объяснить эту тему для широкой аудитории достаточно сложно, особенно с точки зрения финансовой составляющей, а не социальной. Выявилась, опять же, и необходимость дальнейшего развития законодательства. Даже опытные крупные организации не всегда могут уложиться в срок, официально отведенный на создание целевого капитала, — тот самый год.

Также недостаточно подзаконных актов и региональных норм, либо напрямую затрагивающих тему целевых капиталов, либо косвенно. Да и в целом регионального законодательства благотворительности не хватает. Положительные примеры есть, но их не так много.

Всего эндаументов в России сегодня порядка двухсот, и эта цифра остается достаточно стабильной — новые фонды каждый год появляются, но закрываются старые, которые были когда-то созданы, однако по разным причинам так и не наполнились деньгами. Точное количество целевых капиталов в стране подсчитать проблематично, потому что государственная статистика не ведет их учет.

Но интерес к целевым капиталам однозначно есть. Это видно и по спросу на методическую и исследовательскую информацию на эту тему, и по количеству участников на специализированных секциях. Уже накоплен определенный опыт, можно опереться на лучшие российские практики. И, скорее всего, несмотря на все трудности, модель эндаумента будет успешно развиваться в нашей стране.

Другие статьи